На февральско-мартовском Пленуме ЦК в 1937 году Сталин выдвинул ошибочный тезис, будто по мере упрочения позиций социализма, дальнейшего продвижения Советского государства вперёд классовая борьба будет обостряться.
На практике он послужил обоснованием репрессий против видных деятелей партии и государства, членов ЦК, крупных военачальников и многих других ни в чем не повинных людей- коммунистов и беспартийных. Ответственность за это несёт также ближайшее окружение Сталина – Молотов, Каганович, Жданов, Маленков, Ворошилов и другие. Грубо нарушались советские законы…».
Такие репрессивные акции были проведены и в нашем районе. Под пресс беззакония попали партийные, советские и хозяйственные руководители, лучшие труженики, активисты колхозного строя. В их числе первый секретарь райкома ВКБ(б) С.Г. Жестянников, председатель райисполкома М.А. Кругликов, заведующий райфинотделом Д.С. Грицков, зав.райно М.М. Баринов. Были репрессированы также райпрокурор Громов, народный судья Феоктистов, землеустроитель Новицкий и многие другие.
А сколько безвинно пострадавших среди работников рангом пониже, рядовых труженников. О некоторых их них – перелазских колхозниках – я и хочу рассказать.
Это случилось в одну из ноябрьских ночей 1937г. Та ночь осталась горьким воспоминанием для многих. Возле десяти крестьянских домов останавливалась машина, и в каждом после визита НКВД недосчитались кого-либо из домочадцев…
В ту же ночь в Колюдах был арестован одиннадцатый житель Сеятеля – 36-летний Даниил Федорович Мельников, работающий кузнецом в колхозе Большевик.
Все эти люди были примерными тружениками, активистами колхозного строя, на ком держался бывший колхоз «Коваль — Сеятель». Например, Митрофан Андреевич Чуев работал в начале тридцатых годов председателем колхоза. Это был рачительный хозяин. Даже в 1936 г. – весьма засушливом – колхоз «Коваль — Сеятель» под руководством М.А.Чуева справился со всеми государственными сельскохозяйственными поставками.
Небезынтересна такая деталь. Бывало, председатель колхоза в весеннюю распутицу вызывали на совещание в Красную Гору. Как правило, Митрофан Андреевич добирался до райцентра пешком – жалел гнать выездного жеребца по бездорожью.
М.А. Чуев был мастер на все руки. Этот крестьянский умелец собственноручно изготавливал деревянные колеса к телегам и телеги, сани, дуги и всё для колхоза. Кстати его сын Василий после окончания Перелазской начальной школы путем самообразования сумел подготовиться к поступлению в Институт внешней торговли, но в связи с репрессированием отца в 1939г. был исключен с 4-го курса. А каким замечательным кузнецом-умельцем был Даниил Фёдорович Мельников. В начале 30-х годов он работал в колхозе «Коваль — Сеятель», затем изготавливал сельскохозяйственные орудия – плуги, бороны, серпы – в Колюдовском колхозе «Большевик».
Брат Даниила, арестованный в ту же ночь Фёдор Фёдорович Мельников, в первые годы коллективизации много трудился на строительстве колхозных амбаров, сараев других сооружений, поскольку был хорошим плотником и столяром. Чуть позже он работал в Красногорском Райпотребсоюзе заготовителем кож и другого сельскохозяйственного сырья.
Не удалось избежать участи сыновей и их отцу Фёдору Степановичу. В числе арестованных в ту страшную ночь оказался и он. Жизнь нанесла ему ещё один удар, хотя и до этого не баловала. В три года Фёдор потерял родителей, остался сиротой. И кто знает, удалось бы ему выжить или нет, если бы не приютил сироту слепой дед. Впоследствии стал Федя у него поводырём, вместе бродили по деревням, просили милостыню, собирали нищенские крохи хлеба и другое подаяние для поддержания жизни. И после того когда вырос и твёрдо встал на ноги, долго не мог избавиться от бедности. Правда, по реформе Столыпина удалось ему занять в Суражском уездном банке немного денег, купить на них небольшой участок неудобицы у пограничной речушки Ковпиты.
Знал бы Фёдор Степанович, чем обернётся эта покупка впоследствии…Факт приобретения куска земли стал главным ему обвинением. Ссылаясь на покупку, НКВД записал, что «является Мельников Ф.С. крупным Столыпинским кулаком-хуторянином». А этот «кулак» так и не смог из-за бедности рассчитаться с долгом Суражскому банку. Выручила Октябрьская революция, сняла долги.
После революции был Фёдор Степанович членом комитета бедности. А ещё – умел отменно крыть соломой крыши под «гребёнку». Все колхозные постройки были покрыты его да ещё Кузьмы Васильевича Поленка руками. На этой работе получил Ф.С. Мельников травму глаза, арестовали его уже полуслепого.
Сергей Дмитриевич Деньгуб до ареста работал кладовщиком хлебных амбаров. Это был исключительно честный человек: ни один грамм зерна не уходил при нём на сторону. Счетоводами колхоза работали Роман Васильевич Чуев и Михаил Васильевич Капошко. Степан Федорович Капошко и Филипп Демьянович Чуев были рядовыми колхозниками, а зимой подрабатывали сапожниками на дому. Впоследствии они были объявлены врагами народа.
Впоследствии стало известно, что шестеро из арестованных – Р.В. Чуев, К.В. Поленок, Ф.Д. Чуев, Ф.Ф. Мельников, С.Д. Деньгуб, С.Ф. Капошко так и не признали вину, но всё равно были осуждены на десять лет без права переписки с отбытием наказания на серных рудниках в Средней Азии. Всем им были предъявлены чудовищные обвинения: приписывалось вредительство колхозному строю, агитация против государственного займа, связь с иностранной разведкой.
Семьи шестерых осужденных так и не получили от них никакой весточки. И только после ХХ съезда КПСС они были реабилитированы. Дети погибших делали запросы о месте заключения и обстоятельствах гибели отцов. Ответы были краткими: все шестеро скончались в Средней Азии в период 1942 – 1943 гг.
Не легче оказалась участь тех, кто, не выдержав страшных пыток, «признал вину». М.А. Чуев, И.В. Чуев, Д.Ф. Мельников, В.С. Мельников и М.В. Капошко были осуждены на 10 лет. Так и не дожили до освобождения, умерли от непосильной работы на Беломорканале Илья Васильевич и Митрофан Андреевич Чуевы, погиб на Колыме Даниил Фёдорович Мельников. И лишь двое из перелазских колхозников – Ф.С. Мельников и М.В. Капошко – были досрочно – по болезни освобождены в 1943 г. Свой срок наказания они отбыли в Горьковских лагерях.
После освобождения 60-летний Ф.С. Мельников вернулся домой. Ему довелось дожить до дня своей реабилитации. После ХХ съезда КПСС его вызвали в Клинцовский райотдел НКВД, где майор от имени Советской власти попросил извинения за незаконный арест и незаконное осуждение.
Из газеты «Путь Ленина» от 11 апреля 1989 года.
Праздник Сретения Господня — один из 12 основных праздников в году для православной церкви. ...
Эти слова известной песни Михаила Муромова знакомы всем воинам-интернационалистам. ...
15 февраля – ровно 37 лет минует с тех пор, как последний советский солдат покинул Афганистан. ...
В этот день в 1989 году советские войска были выведены из Афганистана.
Руководители Красногорского района Брянщины поздравляют с Днём памяти о россиянах, исполнявших ...
14 февраля в Брянской области состоялась 44-ая Всероссийская массовая лыжная гонка — «Лыжня ...
