Солдату из прошлого

---

«Мой дорогой Павел Моисеевич! Пишет тебе твоя правнучка Наташа. Мне столько хочется у тебя спросить, но ещё больше побыть рядом, посмотреть в твои глаза и поблагодарить за жизнь, за мирное время и свободу от фашизма. Ты не видел, как росли твои дети ...

«Мой дорогой Павел Моисеевич! Пишет тебе твоя правнучка Наташа.

Мне столько хочется у тебя спросить, но ещё больше побыть рядом, посмотреть в твои глаза и поблагодарить за жизнь, за мирное время и свободу от фашизма. Ты не видел, как росли твои дети и внуки, какими они стали. Сколько веточек разветвилось на вековом древе нашего рода. И мне хочется тебе сказать, что все они достойные люди, честные и сердечные. Кажется, что качества эти от тебя, солдата, сражавшегося за свою родину. И будучи поколением от героя, невозможно жить по-другому. Ты отстреливался до последнего, оборонял позиции и не отступил даже тогда, когда остался один на один с остановившими наше наступление немцами. И хоть эти скупые сведения могут быть неточны, я уверена, что так и было. Что жизнь твоя оборвалась в январе 1945-го года под гусеницами вражеского танка. Сейчас за окном 2020-й год. Многое изменилось, вокруг нас современный мир, полный изобилия, толерантность и содружество народов. А ведь это результат подвига советской армии, твоего подвига. Спасибо за это!», – так, если бы было можно, я написала своему прадедушке в прошлое.

Всё чаще брянскими СМИ транслируются новости о работе поисковых отрядов. Находят останки красноармейцев, устанавливают их имена. Об этом сообщают родственникам, если таковые имеются. Читая об этом, я не могу не думать о своём прадедушке Павле Моисеевиче Картавом. Не могу не представлять, как нашей семье сообщают о найденных останках сержанта, считавшегося пропавшим без вести. Но это, увы, слабая надежда. Я мало знаю о жизни прадеда, лишь год и место рождения: 1915, деревня Морозовка. После женитьбы переехал в Макаричи. Прабабушку Дарью Прокофьевну Картавую в свои малые годы я ни о чём не спрашивала, а сейчас и рассказать некому. Помню, что она всегда говорила о нём так: «Очень хороший был». Из фотографий уцелели только две. Вглядываясь в черты лица прадедушки, я подмечаю родовое сходство, и сильнее подступает тоска. Как бы хотелось хоть на минуту оказаться в том далёком 1945-м году, обнять его и поблагодарить за жизнь!